Начался ужин. Первое время все разговаривали и смеялись. Марина постоянно вставала: подавала горячее, убирала использованные тарелки, приносила новые закуски и наполняла бокалы.
Она провела на кухне почти весь день, поэтому к началу праздника уже едва держалась на ногах. Спина ныла, ноги гудели, но Марина продолжала улыбаться и вежливо отвечать гостям.
Галина Сергеевна, похоже, решила, что раз невестка занималась подготовкой, то сидеть за столом ей вовсе не обязательно.
— Марина, милая, — сладко позвала она спустя несколько минут после начала ужина. — Сходи, пожалуйста, принеси ещё зелени. Стол выглядит немного скучно.
Марина поднялась и отправилась на кухню.
Когда через десять минут она успела вернуться и сесть, свекровь снова обратилась к ней:
— А горячее когда будешь подавать? Сергей Андреевич не привык долго ждать.
Марина вновь встала.
Ещё немного спустя она попыталась занять место рядом с мужем. Но Галина Сергеевна тут же громко сказала:
— Марина, ты ещё бокалы не поменяла. Гости уже выпили вино, а ты сидишь сложа руки.
Андрей нахмурился.
— Мам, Марина весь день готовила. Пусть хотя бы немного посидит.
— Конечно, сынок, — с улыбкой ответила Галина Сергеевна. — Отдохнёт после того, как гости разойдутся. Сейчас нужно соответствовать обстановке.
Марина почувствовала, как у неё загорелись щёки. Не говоря ни слова, она поднялась и пошла за чистыми бокалами.
Сергей Андреевич и Ольга Викторовна переглянулись. Марина не поняла, что стояло за этим взглядом — неловкость, жалость или простое любопытство. Но от этого ей стало только хуже: она чувствовала себя частью неприятного спектакля.
Когда Марина вернулась, гости уже обсуждали современное искусство. Ольга Викторовна рассказывала о выставках, новых направлениях и постмодернизме. Галина Сергеевна активно соглашалась, изображая человека, прекрасно разбирающегося в теме.
Марина отлично знала, что прежде свекровь никогда не проявляла интереса к подобным разговорам.
Она осторожно присела на край стула рядом с Андреем. Ей хотелось хотя бы несколько минут провести возле мужа в его день рождения.
Но Галина Сергеевна наклонилась к ней и тихо произнесла:
— Марина, выйди на кухню. Мне надо с тобой поговорить.
Невестка поднялась и последовала за ней.
Сначала Марина решила, что свекровь действительно хочет попросить её о помощи. Но стоило им оказаться на кухне, как выражение лица Галины Сергеевны изменилось.
От любезной улыбки не осталось ни следа.
— Ты чего там устроилась? — холодно спросила она.
— Я хотела немного посидеть рядом с Андреем. Всё уже приготовлено, посуда чистая.
— Разве ты не видишь, о чём люди беседуют? — продолжила Галина Сергеевна. — Они говорят об искусстве, культуре, серьёзных вещах. А ты сидишь и смотришь на всех, словно пытаешься понять хоть одно слово.
Марина стиснула пальцы.
— Я целый день занималась этим праздником. Думаю, имею право немного посидеть вместе с мужем.
Свекровь усмехнулась.
— Вот ещё, права она решила качать.
— Галина Сергеевна, я не понимаю, чего вы от меня хотите.
И тогда свекровь сказала то, что Марина потом ещё долго прокручивала в голове:
— Со своей простонародной физиономией отправляйся на кухню и не мешай нормальным людям отдыхать!
Марина застыла.
Да, она родилась в небольшом посёлке. Но никогда этого не стыдилась. С юности работала, получила образование, сама построила карьеру и всего добилась собственным трудом.
Она не считала себя хуже тех, кто родился в столице. Не умела унижаться, заискивать и притворяться кем-то другим.
Но слова Галины Сергеевны всё равно ранили её до глубины души.
— Что вы сейчас сказали? — тихо переспросила Марина.
— Ты прекрасно всё слышала, — ответила свекровь. — За столом сидят люди, привыкшие к другому уровню общения. Они говорят о важных вещах, а ты только мешаешь.
— Я мешаю?
— Да. Ты ничего в этом не понимаешь. Если действительно желаешь Андрею добра, должна знать своё место. Не обязательно сидеть с ними за одним столом. Твоя обязанность — следить за кухней.
У Марины задрожали руки. Ей хотелось закричать, ответить, напомнить, кто организовал этот праздник и оплатил большую часть продуктов.
Но слёзы подступили к горлу и не позволили произнести ни слова.
Она отвернулась, взяла тарелку и начала вытирать её полотенцем — лишь бы не стоять неподвижно перед свекровью.
Галина Сергеевна вернулась к гостям.
Марина осталась на кухне.
Андрей всё понял
Прошло около двадцати минут. Марина мыла последние тарелки, когда на кухне появился Андрей.
Он сразу заметил её покрасневшие глаза, напряжённое лицо и губы, сжатые в тонкую линию.
— Мариш, что произошло?
— Ничего.
— Не говори, что ничего. Я вижу, что ты плакала.
Он подошёл ближе и осторожно положил руки ей на плечи. Марина попыталась отстраниться.
— Я просто устала. Не хочу портить тебе праздник.
Но Андрей не отступил.
— Что сказала мама?
Марина закрыла глаза. Несколько мгновений она молчала, а потом рассказала всё.
О том, как свекровь весь вечер отправляла её на кухню. О замечаниях, которые звучали при гостях. О незнакомых людях, приглашённых без их ведома. О том, как Галина Сергеевна позвала её якобы для помощи, а потом унизила.