Сначала он ещё пытался объясняться. У машины внезапно ломалось сцепление, таксопарк снижал ему приоритет, пассажир якобы испортил салон. Потом оправдания закончились.
Игорь ушёл из таксопарка, начал брать у частника жёлтый «Хёндэ Солярис» за две тысячи триста рублей в сутки, а вскоре увлёкся ставками.
Его день выглядел одинаково: шесть-семь часов за рулём, чтобы покрыть аренду и бензин, последний пассажир у метро, две банки пива, возвращение домой — и до трёх ночи он проигрывал в телефоне оставшиеся чаевые на матчах малоизвестных азиатских футбольных команд.
Когда денег стало не хватать даже на аренду машины, Игорь открыл для себя микрофинансовые организации.
Сначала оформил пять тысяч.
Потом десять.
Затем пятнадцать.
Под безумные проценты и с неизменным обещанием, что «на выходных всё отобьётся».
Тем временем Марина одна содержала семью. Первого числа с её зарплатной карты автоматически списывались сорок две тысячи на ипотеку. Ещё около восьми тысяч уходило на коммунальные услуги. Она покупала продукты, одежду для растущего Артёма, оплачивала самбо, кружки, конструкторы и школьные расходы.
Игорь при этом продолжал изображать хозяина дома.
А Людмила Петровна, приезжавшая из своей старой квартиры в Люберцах, охотно объясняла Марине, как мыть полы, почему борщ получился слишком жирным и насколько тяжело её «бедному Игорёчку» даётся работа.
Утром Марина отвезла Артёма к родной сестре в Серпухов на выходные.
Теперь она понимала, как хорошо, что сына здесь нет.
Ему не нужно было видеть то, что начиналось в квартире.
— Ты чего застыла?! — Людмила Петровна приблизилась. Её губы, покрытые дешёвой перламутровой помадой, презрительно скривились. — На складе совсем оглохла? Я сказала: подними куртку, вытри грязь и иди на кухню! Развелось нахлебниц с чужими детьми! Мой сын тебя в свой дом пустил, крышу над головой дал, а ты хозяйку строишь!
Игорь снова отпил пива и прислонился к косяку.
— Марин, хватит. Мама в гостях, а ты стоишь как чужая. Я целый день за рулём. Через полчаса с карты должны снять деньги за аренду «Соляриса», а ты ещё скандал устраиваешь.
Марина спокойно посмотрела на мужа, потом на свекровь.
Говорила она ровным рабочим тоном, каким обычно зачитывала вечерний отчёт о недостачах.
— Деньги за аренду не спишут, Игорь.
Его рука замерла возле рта.
— В смысле?
Марина достала телефон, разблокировала его пальцем и вошла в банковское приложение.
Несколько касаний.
«Заблокировать дополнительную карту».
«Ограничить операции по счёту».
Через пару секунд телефон Игоря тревожно пискнул. Он вытащил его из кармана.
На экране появилось уведомление:
«Автоматическое списание 2300 рублей за аренду автомобиля отклонено. Карта заблокирована владельцем счёта. При отсутствии оплаты в течение 30 минут запуск автомобиля может быть ограничен системой спутникового контроля».
Лицо Игоря посерело. Самоуверенная улыбка исчезла, уступив место мелкой панике.
— Ты что сделала?! Совсем ненормальная?! Мне машина нужна! Если двигатель заблокируют, завтра я не смогу работать! Мне ещё штраф пять тысяч начислят!
— Завтра ты всё равно не выйдешь на смену, — ответила Марина. — И послезавтра тоже.
— Ах ты дрянь! — взвизгнула Людмила Петровна, упирая руки в бока. — Как ты разговариваешь с мужем?! Игорь, ударь её, чтобы место своё знала! Мы сами её отсюда выпишем! Я завтра же пойду к адвокату!
— Завтра вы никуда не пойдёте, Людмила Петровна.
Марина подошла к встроенному шкафу, отодвинула зеркальную дверцу и достала с верхней полки толстую синюю папку.
Внутри лежали документы на официальных бланках.
— Давайте проверим факты, — сказала она, присев у тумбы рядом со сканером. — Пункт первый. Выписка из Единого государственного реестра недвижимости. Получена три дня назад. Читаю медленно: «Правообладатель — Ковалёва Марина Сергеевна. Вид права — собственность. Доля — одна целая».
— И что с того?! — выкрикнула свекровь, хотя голос её впервые дрогнул. — Квартиру купили в браке! Всё нажитое делится пополам! Игорь созаёмщик!
— Квартиру действительно приобрели в браке, — спокойно согласилась Марина. — Но первоначальный взнос, почти миллион восемьсот тысяч, состоял из моих личных средств: денег от продажи комнаты, принадлежавшей мне до брака, и материнского капитала. Все переводы и подтверждающие документы сохранены. Поэтому рассказывать, что Игорь якобы вложился в это жильё, можете кому-нибудь другому. Его денег здесь нет.
Игорь нервно сглотнул. Банка в его руке задрожала.
— Марин, зачем ты всё усложняешь? Ну поругались, бывает. Чего ты бумаги достаёшь?
— Пункт второй.
Марина перевернула несколько страниц и достала пачку писем со штампами, которые в последние месяцы забирала из почтового ящика.
— Инвентаризация твоих финансовых достижений. Исполнительные производства.
Людмила Петровна резко повернулась к сыну.
— Какие ещё производства?
— Самые обычные, — отчеканила Марина. — У твоего драгоценного Игорёчка семь микрофинансовых займов. Около сорока тысяч в одной организации, шестьдесят пять в другой, тридцать восемь — в третьей. Остальное — проценты, штрафы и пени. Сейчас общий долг примерно триста сорок две тысячи рублей. По части обязательств уже началось взыскание, счета могут заблокировать.