В воскресенье после ночного дождя в квартире пахло яблочным пирогом и сырой улицей. Открытое окно на кухне забыли закрыть, и влажный воздух свободно проникал внутрь. Наталья сидела за столом, перебирая квитанции за свет, воду и интернет. Работа бухгалтером в транспортной компании приучила её к порядку: каждая цифра должна стоять на своём месте, а итог обязан сходиться до копейки.
На краю стола лежал отдельный листок. На нём Наталья подсчитывала, сколько ещё нужно накопить на замену старых окон в спальне. Деньги прибавлялись медленно, но каждый месяц сумма становилась немного больше.
В прихожей щёлкнул замок. Вернулся Сергей. Он снял куртку, бросил ключи на полку и, даже не переодевшись, прошёл на кухню. По его лицу было видно: он пришёл не просто выпить чаю. Муж выглядел собранным и непривычно серьёзным.
— Нам нужно подарить маме на юбилей по семьдесят тысяч, — сказал Сергей, садясь напротив. — Марина уже согласилась. Всё-таки маме исполняется шестьдесят. Она хочет отметить праздник как положено.
Наталья перестала писать и медленно положила ручку.
Семьдесят тысяч.
Практически вся сумма, которую они несколько месяцев откладывали на новые окна. Зимой в спальне постоянно гулял холодный воздух, и перед сном им приходилось надевать тёплые носки.
— Сколько? — переспросила Наталья, всё ещё надеясь, что ослышалась.
— Семьдесят тысяч. Что здесь такого? Шестьдесят лет бывает только раз. Марина тоже даст столько же. Мама хочет ресторан, гостей и нормальный праздник.
Наталья молча смотрела на мужа.
Он произносил эту сумму таким спокойным тоном, будто предлагал купить недорогой чайник.
Последние полгода они отказывали себе почти во всём, чтобы наконец заменить окна. А теперь Сергей собирался отдать накопленное Тамаре Ивановне — женщине, которая за десять лет их брака ни разу не дала невестке почувствовать себя по-настоящему близким человеком.
Наталья невольно вспомнила их свадьбу.
Регистрация прошла скромно, а после неё они устроили небольшой семейный ужин в кафе. Присутствовали только самые близкие родственники и друзья. Родители Натальи подарили молодожёнам холодильник: в съёмной квартире тогда почти не было нормальной бытовой техники.
Тамара Ивановна подошла к ним с холодным, почти безразличным выражением лица и протянула тонкий белый конверт.
Ни открытки, ни добрых пожеланий.
Поздно вечером супруги открыли подарок.
В конверте лежали две тысячи рублей.
Сергей тогда не сказал ни слова.
Его мать работала заведующей складом и не жила в нужде. Более того, всего за неделю до свадьбы она полностью оплатила Марине поездку в Турцию.
Две тысячи были не следствием безденежья.
Это был осознанный выбор.
Наталья промолчала тогда лишь потому, что не хотела ставить мужа в неловкое положение.
Теперь она взяла телефон, зашла в банковское приложение, нашла среди получателей Тамару Ивановну и набрала сумму.
Две тысячи рублей.
Ровно столько же.
Наталья нажала кнопку перевода. Через секунду на экране появилась зелёная отметка об успешной операции.
— Готово, — спокойно сказала она и положила телефон на стол.
Сергей поднял глаза.
— Уже? У тебя что, семьдесят тысяч просто лежали на карте? Я думал, придётся снимать деньги с накопительного счёта.
— Я перевела твоей маме столько, сколько она подарила нам на свадьбу. Две тысячи.
Лицо Сергея изменилось мгновенно. Сначала он словно не понял услышанного, потом его взгляд стал жёстким.
— Ты сейчас издеваешься? — Он с силой хлопнул ладонью по столу. — У мамы юбилей! Это моя мать! Ты отправила ей две тысячи? Ты понимаешь, как это унизительно?
— А подарок в две тысячи на нашей свадьбе унижением не был? — тихо спросила Наталья. — Серёж, мы месяцами копим на окна. У нас нет свободных семидесяти тысяч. И даже если бы были, я не понимаю, почему должна отдавать такую сумму человеку, который все эти годы обращается со мной так, будто меня рядом нет.
— Это случилось десять лет назад! Тогда у неё были проблемы с деньгами!
— Которые почему-то не помешали ей оплатить Марине отдых в Турции. Я это хорошо помню. Поэтому считаю свой перевод вполне справедливым.
Сергей резко поднялся и вышел из кухни.
Через несколько секунд из спальни донёсся хлопок двери.
В квартире стало тихо.
Утро понедельника началось с тяжёлого молчания.
Сергей пил кофе у окна, не поднимая взгляда на жену. Наталья собиралась на работу и тоже не делала попыток заговорить первой.
Она не сомневалась, что поступила правильно.
Но легче почему-то не становилось.
Днём позвонила Тамара Ивановна.
Сергей разговаривал с матерью в коридоре. Он не включал громкую связь, однако говорил женщина достаточно громко, и Наталья слышала почти каждое слово.
— Серёж, объясни мне, что это вообще такое? — возмущалась Тамара Ивановна. — Твоя жена решила меня прилюдно унизить? Марина перевела семьдесят тысяч, а от вас пришло две! Как я теперь должна выглядеть перед гостями?
Сергей пытался что-то ответить, но мать не давала ему вставить слово. Потом он вышел на лестничную площадку.
Наталья продолжила собираться, словно ничего не происходило.