В дверь звонили так, будто за ней происходило что-то чрезвычайное. Не короткий звонок, а длинная, истеричная трель, от которой в квартире становилось тревожно. Палец неизвестного человека словно намертво прижался к кнопке.
Елена отодвинула ноутбук, на котором была открыта таблица с путевыми листами лесовозов, и устало потерла глаза. На часах было около трёх дня. Её сын Миша недавно вернулся со второй смены, бросил рюкзак у двери и теперь сидел за письменным столом, раскладывая тетради.
— Мам, кто там? — мальчик сжал в пальцах синюю ручку. — Почему так звонят?
— Занимайся уроками. Я сама открою.
Елена осторожно подошла к двери и посмотрела в глазок.
На лестничной площадке стояла Раиса Максимовна, её бывшая свекровь. Она держалась прямо, расправив плечи под бордовым драповым пальто, и смотрела на дверь с таким видом, будто собиралась не войти в чужую квартиру, а принять доклад от подчинённых.
Рядом переминалась незнакомая женщина средних лет. На ней была строгая куртка, а в руках она держала папку-планшет.
Елена открыла замок и распахнула дверь.
— Открывай нормально, нечего прятаться за дверью! — с порога набросилась Раиса Максимовна, даже не поздоровавшись. — Мы пришли с проверкой. На тебя поступил официальный сигнал. Нужно наконец разобраться, что здесь происходит, пока ты окончательно не загубила ребёнка!
Незнакомая женщина достала удостоверение.
— Инспектор отдела опеки и попечительства районной администрации Крылова, — представилась она. — Поступило письменное обращение от бабушки несовершеннолетнего. В заявлении указано, что мать ненадлежащим образом исполняет родительские обязанности и может представлять угрозу для здоровья ребёнка. Мы должны осмотреть жилое помещение.
У Елены внутри всё закипело, но она заставила себя не повышать голоса.
— О какой угрозе вы говорите? Вы понимаете, что обвиняете меня в очень серьёзных вещах?
— Я прекрасно понимаю, что говорю! — Раиса Максимовна тут же шагнула к порогу и попыталась пройти внутрь прямо в сапогах. — Посмотрите на неё, Крылова! Взгляд какой? Дома сидит, делает вид, будто работает, а ребёнок никому не нужен! Ни режима, ни нормальной еды. Одна сухомятка!
— Сапоги снимите, — Елена преградила ей путь. — Здесь жилой дом, а не место для показательных выступлений. Разувайтесь в прихожей.
Раиса Максимовна недовольно поджала губы. Однако инспектор без лишних слов сняла обувь и поставила её на коврик. Бывшей свекрови пришлось последовать её примеру, хотя молнии на сапогах она расстёгивала с таким видом, будто делала Елене огромное одолжение.
В этот момент из комнаты вышел Миша. Он прикрыл дверь, встал рядом с матерью и тихо поздоровался:
— Здравствуйте.
— Мишенька, внучек! — Раиса Максимовна протянула к нему руки в кожаных перчатках. — До чего мать тебя довела! Бледный, худенький, щёки впали! И одет неизвестно во что — небось старьё на тебе!
— Это не старьё, — мальчик нахмурился и отступил к Елене. — Мне эту одежду подарили на день рождения. Мы с мамой сами выбирали её в спортивном магазине.
— Не смей возражать старшим! — резко оборвала его Раиса Максимовна. — Я лучше знаю, как должен выглядеть ухоженный ребёнок.
Инспектор не стала вмешиваться в спор. Она прошла в квартиру и внимательно осмотрела коридор.
Полы были недавно вымыты, из кухни доносился запах тушёной капусты. На полках ровными рядами стояли книги. В прихожей висели две куртки — большая и детская. Ни беспорядка, ни тяжёлого неприятного запаха в квартире не было.
— Покажите комнату ребёнка, — попросила Крылова.
Миша первым вошёл в детскую и подошёл к письменному столу. На стене в прозрачном файле висело расписание уроков, рядом был прикреплён календарь тренировок.
Инспектор наклонилась к нему.
— Ты занимаешься в бассейне?
— Да. Три раза в неделю — по понедельникам, средам и пятницам. Вот справка от педиатра. Перед переводом в старшую группу нас всех осматривали.
Крылова провела ладонью по чистой поверхности стола, посмотрела на учебники, тетради и аккуратно сложенные школьные принадлежности.
— Лампа установлена правильно, свет падает слева. Где ты спишь?
Кровать была заправлена клетчатым покрывалом. Подушка лежала ровно, а на спинке стула висели тщательно отглаженные брюки.
— Всё это специально устроено! — не унималась Раиса Максимовна. — Она знала, что я приду, вот и навела порядок! Шкафы проверьте! Холодильник откройте! Внук сам рассказывал, что мяса неделями не видит!
Миша резко повернулся к бабушке.
— Когда я вам такое говорил? Я с вами два месяца не разговаривал!
Раиса Максимовна задохнулась от возмущения. На её лице проступили красные пятна.
— Не разговаривай со старшими в таком тоне! Мать настроила тебя против семьи, и теперь ты врёшь! Крылова, запишите: ребёнок запуган и боится говорить правду в присутствии матери!
— Я не боюсь, — тихо возразил Миша. — Просто вы постоянно кричите.
Инспектор сделала несколько записей в планшете, после чего жестом попросила Елену провести её на кухню.
Там тоже царил порядок. На плите стояла эмалированная кастрюля. Крылова подняла крышку и увидела свежий борщ с крупными кусками говядины.